Пастухов П.С. Модернизация уголовно-процессуального доказывания в условиях информационного общества: автореф. дис. … д-ра юрид. наук. Москва, 2015. 65 с.

Научная новизна диссертационного исследования

состоит в том, что оно является первым в отечественной уголовно-процессуальной науке исследованием, в котором осуществлена модернизация учения об уголовно-процессуальных доказательствах в контексте информационного общества и разработана теоретическая модель уголовно-процессуального доказывания для нового УПК РФ, отвечающего потребностям информационного общества в эффективном противодействии преступности, включая преступность в сфере высоких технологий. Основное отличие авторской позиции от предшествующих исследований состоит в том, что в диссертации обосновывается переход к новой модели уголовно-процессуального доказательственного права в условиях информационного общества. В отличие от имеющихся криминалистических исследований теоретического характера, а также работ по уголовно-процессуальному праву, где затрагивались отдельные вопросы анализируемой проблематики, в настоящей диссертации впервые предпринята попытка соединения классической теории судебных доказательств состязательного уголовного судопроизводства с уже имеющимися результатами научного осмысления последствий внедрения информационных и телекоммуникационных технологий в сферу уголовного судопроизводства. В результате проведенного комплексного исследования всего спектра актуальных вопросов перехода на новую информационнокоммуникационную модель доказывания сделаны конкретные выводы на доктринальном уровне, предложены и обоснованы институциональные изменения в доказательственном уголовно-процессуальном праве, которые призваны адаптировать уголовно-процессуальное доказательственное право к потребностям противодействия преступности в информационном обществе. Кроме того, в диссертации показана несостоятельность сугубо технократических попыток модернизировать следственную модель доказательственного права. Автором названа подлинная – гуманитарная, а не техническая цена «компьютеризации» уголовно-процессуального доказывания, что возвращает подлинным ценностям правосудия, правам человека и достоинству личности их настоящее значение. Теоретически обоснован переход к состязательной уголовно-процессуальной парадигме на новом витке научно-технического прогресса, в условиях информационного общества. Диссертантом очищены от следственной оболочки и «заново взвешены» ключевые понятия классического доказательственного права: доказательство, свойства доказательства, субъекты доказывания и т.д. и т.п. Переосмыслены и переформулированы в свете понятия электронной информации основные виды доказательств, закрепленные в УПК РФ: вещественные доказательства, иные документы, протоколы следственных действий. В целом решена проблема объединения криминалистического учения в части, относящейся к теме диссертационного исследования, с теорией состязательного уголовного судопроизводства.

Положения, выносимые на защиту:

I. Положения теоретико-методологического характера

1. Правосудие основано на оценке доказательств судьей по своему внутреннему убеждению и принятию решению по совести и справедливости; оно останется таковым, несмотря на все изменения в способах общения, средствах передачи информации, порождаемых научно-техническим прогрессом. Машина никогда не заменит судью, который уполномочен на установление фактов по делу, являющихся результатом его внутреннего убеждения. Проникновение в сферу уголовного судопроизводства информационных и телекоммуникационных технологий не изменяет основ теории судебных доказательств, имеющих своим содержанием электронную информацию, но вытесняет следственный способ формирования доказательств.

2. В условиях информационного общества познание/доказывание истины по уголовному делу остается субъектным и субъективным. В любом уголовном процессе, который будет максимально насыщен информационными и телекоммуникационными технологиями, по делу может быть установлена только вероятная истина. Стандартом ее останется отсутствие у судьи (присяжного заседателя) разумных сомнений в фактической правильности и юридическом обосновании принимаемого решения о виновности подсудимого.

3. Внедрение в доказывание информационных и телекоммуникационных технологий, использование электронной информации, компьютерной техники повышают точность и объективность знаний, но не изменяет природы судебной истины и не дают новых аргументов в пользу концепции объективной истины. Поскольку истина устанавливается человеком – судьей, постольку она остается вероятной. Компьютер, программа – это не субъекты доказывания, которые изменяют стандарты истинности процессуальных решений, а только технические средства, облегчающие деятельность по доказыванию. 4. В условиях распространения технологических способов собирания, накопления, обработки, предоставления, проверки, исследования, оценки доказательственной информации необходимо сохранить гуманистическую основу доказывания-познания особенно в том, что касается оценки и проверки доказательств. Интеллектуально-волевой аспект доказывания относится к исключительным полномочиям судьи. Судебного доказательства не может быть без человека; информация, которую не воспринимает и не понимает человек-судья, это не доказательство. Нет доказательства без участия судьи; то, что не убеждает судью, то не доказательство. Убедительность есть одно из свойств судебного уголовно-процессуального доказательства. Доказательства, содержащие электронную информацию, есть те же средства убеждения, основания риторической аргументации.

5. В связи с использованием компьютера в операциях с электронной информацией, появлением новых средств коммуникации и т.п. надо ставить вопрос не о создании принципиально новой информационно-коммуникативной парадигмы доказательственного уголовно-процессуального права, а о возвращении к классическому состязательному уголовному судопроизводству на новом уровне диалектического развития социума. Информационное общество – это открытое, гражданское общество, основанное на свободном доступе к информации, свободе мнений, праве прямого голоса, открытости, толерантности, конкурентности мнений и оценок. Это все коррелирует состязательности правосудия. Принципы состязательного правосудия и судебного доказывания (открытость, непосредственность, устность, равенство сторон, оценка судьей (присяжным заседателем) по внутреннему убеждению и др.) позволяют сочетать достижения информационных технологий при установлении истины с гуманистической сущностью судопроизводства.

6. Сравнительно-правовое исследование различных правовых систем убеждает в том, что у России не может быть самобытного пути развития уголовно-процессуального законодательства. В области теории судебных доказательств и доказательственного права следует не изобретать «новое доказательственное право», а идти по пути евроинтеграции, принять международноправовые и европейские стандарты использования «электронных доказательств», что обеспечит наилучшие условия для противодействия трансграничной киберпреступности и защиты своих национальных интересов.

7. Быстрота обработки, передачи, доступность, точность электронной информации не создают качественно нового свойства у доказательства, имеющего своим содержанием электронную информацию. В доктринальном плане электронная информация ничего нового в классическую систему судебных доказательств не вносит, ибо в основе этой системы лежит постулат об оценке судьей любых сведений по своему внутреннему убеждению, в каком бы виде и каким бы способом они ему ни представлялись. Электронная информация вполне способна восприниматься в одном из традиционных доказательств: вещественном доказательстве, заключении эксперта (специалиста), документе (протоколе). Не следует вводить нового вида «электронного доказательства» или нового источника «электронного носителя информации». Определяя понятие «доказательство», надо лишь уточнить, что сведения могут быть в виде электронной информации. В новом УПК РФ следует вообще отказаться от исчерпывающего перечня источников доказательств и общих дефиниций доказательства и доказывания. Главное, что связано с появлением электронной информации в доказывании, состоит в новом обосновании необходимости перехода от следственной (закрытой) модели доказательств и доказывания к состязательной – открытой информационной модели. В этой связи принципиально важно уравнивание сторон на получение исходного фактического материала в качестве доказательств в ходе досудебного производства.

8. Предлагается допустить во время досудебного уголовного производства собирание обеими сторонами фактических материалов путем производства гласных и негласных следственных действий, иных действий и мероприятий, которые прямо не входят в противоречие с законом. При этом правоохранительные органы сохраняют за собой исключительное право проводить следственные действия, сопряженные с ограничением конституционных прав и свобод человека и гражданина. Сторона защиты должна быть наделена правом проводить только гласные следственные действия и участвовать в производстве гласных следственных действий органа уголовного преследования. В частности, обвиняемый должен быть наделен правом самостоятельно или (и) с помощью защитника и за свой счет собирать фактические материалы для представления суду в качестве доказательств. Их следует одинаково оценивать с материалами, собранными стороной обвинения. Под фактическими материалами надо понимать все, что может служить источником или средством передачи доказательственной информации и гарантировать ее аутентичность и возможность верификации в судебном заседании. Если фактические материалы составляют материалы полицейского расследования, проводимого под руководством прокурора, которые содержат результаты гласных и негласных следственных действий, то это будет уголовное дело обвинения, если это результаты адвокатского расследования, это будет дело защиты.

9. Проверяемость (верифицируемость) является основополагающим свойством доказательства, содержащего электронную информацию. В отношении информации, составляющей содержание электронных доказательств, всегда должна существовать возможность ее идентификации и аутентификации, то есть проверки целостности и неизменности информации на электронном носителе. Каждая сторона обязана предоставить суду информацию о происхождении своих доказательств, если в этом возникает необходимость. Новые информационно-технологические возможности по верификации доказательства, содержащие электронную информацию, позволяют сделать вывод о том, что информационное содержимое «переросло» следственную – письменную форму и отрицает ее. Монополия протокола следственного действия должна быть разрушена, этот источник доказательства должен быть признан альтернативным способом фиксации хода и результатов следственного действия (гласного или негласного).

10. Следует предусмотреть свободу выбора способов фиксации хода и результатов действия по получению доказательственной информации, оставив в качестве одного из таковых письменный протокол. Как гласные следственные действия, так и любые иные действия, направленные на получение доказательств по делу, позволяют получить субъекту доказывания фактический материал, в том числе путем составления протокола в письменном виде. Письменные протоколы наряду с видео-, аудиозаписью на электронных носителях, допускаются в качестве доказательств, если они способны подтверждать факты по делу.

10.1. Не должно быть принципиальной разницы между следственным протоколом и любым иным документом, составляемым должностным лицом органа правоохранительного органа в связи с производством по уголовному делу, если он предназначен для фиксации доказательственной информации. Это все фактические материалы досудебного уголовного (полицейского) расследования, которые могут быть представлены суду на переносных электронных носителях информации или через телекоммуникационные каналы связи. В письменном, распечатанном виде должны быть предоставлены только основные итоговые процессуальные документы, прежде всего связанные с передачей дела в суд.

10.2. На переходный период предлагается установить альтернативный режим фиксации хода и результатов гласного или негласного следственного действия по получению доказательственной информации: сохранить письменный способ, но наряду с ним допустить фиксацию исключительно техническими средствами. Фактические данные, полученные таким путем, можно сохранять в бездокументарном виде и распечатывать только в случае необходимости (по требованию (1) со стороны процессуального противника, когда иным путем невозможно или затруднительно обеспечить его права на надлежащее выполнение своей процессуальной функции, или (2) суда, если это важно для отправления функции правосудия).

10.3. Протокол следственного действия (гласного или негласного) не может иметь самостоятельного доказательственного значения, потому что это производный источник (документарный) по отношению к той информации, которая лично воспринята лицом, производящим следственное действие, – следователем или адвокатом-защитником или другим субъектом досудебного уголовного производства. Показания лица, составившего протокол или сделавшего аудиозапись, должны считаться первичным доказательством, а протокол и иные фактические материалы, зафиксированные лицом по результатам личного восприятия «следов преступления» в ходе следственного действия, есть производный источник. Следователь как и любой иной субъект досудебного уголов- 19 ного производства, проводивший сбор доказательств, сообщает суду сведения о следах преступления в устной форме, путем дачи показаний и подкрепляет их демонстрацией видеозаписи действий и обнаруженных следов преступления, записанных на электронном носителе информации, или письменным протоколом, равно как и другими допустимыми фактическими материалами. В совокупности с показаниями участников действия, видеозапись образует единый комплексный доказательственный факт. Что же касается личных доказательств, то они по общему правилу должны формироваться только в ходе судебных допросов сторонами лица, осведомленного о фактах; видео- или аудиозапись показаний как производное доказательство может воспроизводиться в суде только в специально предусмотренных законом случаях.

10.4. Институт документирования должен быть реформирован с учетом понятия электронного документа. Документированию в письменном виде как несовершенному способу фиксации доказательственной информации предлагается альтернатива в виде электронного документа – видео- или аудиозаписи в цифровом формате, передаваемой суду через телекоммуникационные сети в виде файла или на переносном электронном носителе информации.

10.5. Предложено нормативно уравнять с протоколами следственных действий иные документы, составляемые субъектами досудебного производства в связи с фиксацией хода и результатов проведенных ими следственных действий, имеющих доказательственное значение. Под понятие документа (электронного) могут быть подведены любые документы, содержащие доказательственную информацию: протоколы следственных действий (гласных и негласных), заключение эксперта (специалиста), иные документы, получаемые участниками уголовного производства, заинтересованными в исходе дела. Обе стороны вправе фиксировать полученные ими сведения об обстоятельствах дела для защиты ими своих позиций и правильного разрешения уголовного дела судом любым способом, который позволит подтвердить аутентичность представляемой ими суду информации и верифицировать ее. Любой способ документирования допустим, если он обеспечивает надежность сохранения и передачи доказательственной информации.

11. «Электронные вещественные доказательства» – это материальные носители электронной информации о доказываемых фактах, явлениях, процессах в информационной среде Интернет, телекоммуникационных каналах связи, а также электронные документы или объекты, которые объективно, то есть по своему происхождению, месту и времени обнаружения, свойствам, признакам, имеющихся в них информационных и материальных следах, связаны с событием, ставшим предметом уголовного расследования, и соответственно способные служить средствами к обнаружению преступления, установлению преступника или оправданию невиновного, опровержению либо подтверждению обвинения. Вещественными доказательствами могут быть признаны полученные в результате совершения преступления деньги, ценности, иное имущество и документы, подтверждающие право на него, существующие в электронном виде: ценные бумаги в бездокументарной форме, электронные деньги и т.п.

11.1. Электронными вещественными доказательствами могут выступать не только материальные носители электронной информации, но сама электронная информация, ставшая результатом преступного действия, сгенерированная в информационной среде как след преступления, то есть информация, образовавшаяся в ходе и результате совершения преступления, а не в связи с коммуникацией в ходе уголовного производства между участниками процессами. В отличие от обычного вещественного доказательства электронное вещественное доказательство – беспредметно, нематериально, ибо это информационный объект, несущий компьютерно-технический след, оставленный преступлением в информационной среде.

11.2. В определении природы электронного доказательства посредническая роль компьютера и операций по кодированию и раскодированию информации, равно как и посредничество эксперта, специалиста со специальным оборудованием при прочтении информации, имеющейся на объекте, существенного значения не имеет.

11.3. Вещественные электронные доказательствами образуются объективно событием преступления, выступают как следы преступления, а не создаются специально для передачи информации о фактах. Электронное вещественное доказательство – это первоначальное доказательство, а любой документ в принципе является производным личным доказательством. Поэтому вещественные электронные доказательства отличаются от электронных документов своей незаменимостью и уникальностью: изменения, произошедшие с ним, связаны с преступлением и не могут быть воспроизведены заново.

12. Противоречия в понимании состояний «доказательства» на различных этапах его формирования, «уровней доказывания», дифференциации досудебных и судебных доказательств снимаются через понятия «фактические материалы» и «судебные доказательства». Фактические материалы – это совокупность носителей информации, включая электронные носители информации, которые представляются суду и служат источником для судебных доказательств. Ход и результаты досудебного уголовного производства составляют фактические материалы, то есть совокупность материальных носителей электронной и иной информации, с которых она может быть передана (представлена) суду и верифицирована, или же содержит указание на объект, процесс, среду, откуда участники судебного процесса могут ее непосредственно извлечь, получить и воспринять. Судебное доказательство образуется из сведений, содержащихся в фактических материалах путем производства судебных следственных действий. Доказательство может быть судебным и больше никаким, поскольку в его образовании всегда должен участвовать судья. Досудебная деятельность сторон по собиранию фактического материала не входит в состав судебного доказывания, если в ней не участвует следственный судья.

13. Институт допустимости в свете доказательств, содержащих электронную информацию, должен быть пересмотрен путем отказа от ее следственных гарантий в пользу технических гарантий верифицируемости и полезности доказательства: полезность электронной информации «сильнее» допустимости. Если информация позволяет установить истину по делу и судья удостоверяется в 22 том, что не были допущены прямо установленные в законе запреты при ее получении, а допущенные нарушения могут быть исправлены в ходе справедливого судебного разбирательства, то он допускает ее в качестве доказательства юридически значимых фактов по делу. Допустимость электронных носителей информации, электронной информации определяется возможностями субъекта, представляющего ее в качестве доказательства, подтвердить суду ее аутентичность путем представления сведений о цепи законных владений.

14. Информационно-коммуникативная модель состязательного правосудия – это максимальная свобода сторон в получении фактических материалов при соблюдении базовых стандартов справедливого судебного разбирательства. Современные информационные, телекоммуникационные технологии содействуют двоякого рода дедифференциации и деформализации досудебного доказывания. Во-первых, они ведут к снятию различий между оперативнорозыскной деятельностью и предварительным расследованием. Во-вторых, они выравнивают по юридической силе результаты официального уголовного расследования и результаты адвокатского расследования в виде фактических материалов стороны. Прокурорско-полицейское расследование, а также адвокатское производство (досье) с субсидиарным участием следственного судьи составляют оптимальную информационно-коммуникационную модель досудебного доказывания. Подлежат устранению во многом искусственные барьеры между следствием, дознанием и оперативно-розыскной деятельностью для повышения эффективности уголовного преследования и достижения максимально высокой степени достоверности по делу. Собирать доказательства органы публичного уголовного преследования должны быть уполномочены посредством производства как гласных, так и негласных следственных действий с момента получения сообщения о преступлении в виде фактических материалов уголовного дела обвинения.

15. Предложена электрофикация досудебного доказывания как информационно-коммуникативная модель реформы предварительного расследования. К электрофикации ведет создание «электронного правительства», а значит и элек- 23 тронной обвинительно-следственной власти, как составной части государственной ветви исполнительной власти, а вместе с тем перевод административных услуг населению, к которым можно отнести и деятельность по борьбе с преступностью в электронную сферу. Введение элементов «электронного правосудия» также служит замене письменного документооборота на бездокументарный обмен информацией между различными ветвями власти. Ввиду «электрофикации» коммуникации-доказывания следственная форма получения «готовых» доказательств в ходе предварительного расследования утрачивает смысл. Деятельность сторон по получению фактического материала выводится за пределы судопроизводства и трактуется не как доказывание, а как подготовка (фактического материала) к судебному состязательному устному доказыванию. Таким образом, при наличии отлаженной системы электронного документооборота доказательственная информация может получаться, храниться и передаваться по телекоммуникационным каналам связи в бездокументарном виде. Всеобщая компьютеризация всех звеньев системы уголовной юстиции приведет к бездокументарному обмену электронной информации и передачи ее суду, но при сохранении традиционного уклада судоговорения.

II. Положения юридико-технического характера

1. Предлагается закрепить следующую норму в УПК РФ о фиксации хода и результатов гласного или негласного следственного действия, проведенного следователем или защитником (обвиняемым): «1. Ход и результаты гласных и негласных следственных действий фиксируется любым способом в материалах уголовного дела или материалах, собираемых стороной для представления суду, в том числе путем составления протокола по правилам настоящего Кодекса. 2. Протоколы следственных действий, допускаются в качестве доказательств наряду с видео-, звукозаписью следственных действий на электронных носителях информации. 3. Протоколы, наряду с любыми иными документами или носителями информации, служат доказательством фактов, если иное не будет доказано противоположной стороной».

2. Разработана следующая правовая дефиниция документа как источника доказательства: «Документом считается любой предмет (материальный носитель), в котором информация запечатлена в символическо-знаковой форме (текста) или (и) в виде фото-, кино-, видео-, звуко- или иной записи или их сочетания, с применением кодов, шифров, автоматической (машинной) регистрации либо других технических средств, для передачи во времени и пространстве в целях общественного использования или хранения, с реквизитами, позволяющими установить аутентичность такой информации, понять ее смысл, а в установленных законодательством Российской Федерации случаях, определить ее источник и происхождение».

3. Целесообразно закрепить в УПК РФ статью «Документы, имеющие доказательственное значение» следующего содержания: «1. Документ как доказательство – это любые сведения независимо от способа их представления, зафиксированные на любом материальном объекте с реквизитами, позволяющими идентифицировать данные сведения, если они имеют значение для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по делу. 2. К документам могут относиться материалы фото- и киносъемки, аудио- и видеозаписи и иные носители информации, полученные, истребованные или представленные в порядке, установленном настоящим Кодексом или другими нормативными актами, не противоречащими общему смыслу настоящего Кодекса. 3. Любой документ по требованию стороны допускается в качестве доказательств, если изложенные в нем сведения имеют значение для установления фактов, имеющих существенное значение при условии известности его происхождения, а его содержание доступно верификации. Всякий документ допускается в качестве доказательства судом, если сторона может предоставить возможность допросить в качестве свидетеля лицо, обнаружившее/создавшее его или (и) у которого он хранился до представления в суд. 4. В случае невозможности изъятия и передачи способом, обеспечивающим аутентичность электронной информации материального носителя этой информации или ввиду отсутствия такого носителя, изготавливается копия документа, которая приобщается к материалам уголовного дела по правилам настоящего Кодекса. 5. В исключительных случаях, обусловленных техническими причинами, документ может быть представлен суду в виде электронной информации, находящейся в телекоммуникационном канале сети Интернет. 6. Документ может одновременно являться вещественным доказательством по уголовному делу, если он обладает признаками вещественного доказательства, указанными настоящим Кодексом. 7. Документы приобщаются к материалам уголовного дела и хранятся в течение всего срока уголовного производства. 8. По ходатайству законного владельца изъятые и приобщенные к уголовному делу документы или их копии могут быть переданы ему во временное пользование».

4. Предложено внести в УПК РФ следующие нормы о вещественных доказательствах: «Следы преступления, оставленные в информационной среде Интернета, находящиеся в телекоммуникационных каналах связи, в случае надлежащего копирования, позволяющего подтвердить их аутентичность в суде, могут быть признаны вещественными доказательствами». «В ходе рассмотрения дела по существу допустимыми являются только те вещественные доказательства, аутентичность которых подтверждается документально, а также допросами лица, обнаружившего/создавшего их или (и) у которого они хранились до представления в суд».

5. Следует закрепить в УПК РФ статью «Машинное сопоставление и передача персональных данных» следующего содержания: «1. Если имеются достаточные данные о совершении тяжкого или особо тяжкого преступления, то персональные данные о лице, предположительно его совершившем, которые соответствуют определенным проверочным признакам, указывающим на него, могут быть машинным способом сопоставлены с другими данными, чтобы исключить непричастных к совершению преступлению лиц или установить лиц, которые соответствуют иным, существенным для следствия проверочным признакам. 2. Решение может быть принято или согласие на производстве данного действия может быть отдано прокурором только в том случае, если исследова- 26 ние обстоятельств дела или установление места пребывания подозреваемого, обвиняемого другим способом невозможно или значительно затруднено. 3. Для указанной в части 1 настоящей статьи цели орган, накапливающий данные, должен выделить из баз данных необходимые для сопоставления сведения и передать их следователю. 4. Если фактические данные, которые должны быть переданы, могут быть отделены от иных данных лишь ценой несоразмерных усилий, то по распоряжению органа, проводящего сопоставление, должны быть переданы и иные сведения, необходимые для целей правосудия. 5. По требованию прокурора орган, накапливающий данные, должен оказать поддержку органу, проводящему сопоставление. 6. Машинное сопоставление персональных данных допускается для установления места нахождения лица, которое разыскивается в целях привлечения к уголовному преследованию в связи с подозрением в причастности к совершению тяжкого или особо тяжкого преступления, предотвращения нового тяжкого преступления или исполнения наказания».

6. Целесообразно нормативно закрепить положение о том, что на органы уголовного преследования возлагается задача выявления, расследования и раскрытия преступлений, изобличения лиц, их совершивших, путем проведения гласных и негласных следственных действий и иных не запрещенных законодательством Российской Федерации и международно-правовыми актами действий, в том числе с использованием видео- и аудиозаписи, кино- и фотосъемки, а также иных носителей информации, получаемой, представляемой, передаваемой в любом виде и способом, позволяющим подтвердить на суде ее аутентичность.

7. Нормативное закрепление должны получить следующие положения, касающиеся производства досудебного уголовного расследования: «Ход и результат негласного следственного действия фиксируется с помощью технического средства или в протоколе в соответствии с настоящим Кодексом». 27 «Лицо, проводившее негласное следственное действие, обязано по решению суда дать показания об обстоятельствах его проведения и полученных результатах». «Лица, которые проводили негласные следственные действия или были привлечены к их проведению, могут быть допрошены как свидетели. Допрос данных лиц может происходить с сохранением тайны сведений о них и с применением в отношении них соответствующих мер безопасности, предусмотренных законом». «Протоколы негласных следственных действий, аудио-, видеозаписи, фотоснимки, полученные с помощью применения технических средств, другие материалы, изъятые во время их проведения, могут быть использованы при доказывании на тех же основаниях, что и результаты проведения других следственных действий во время досудебного уголовного расследования».

8. Нормативное закрепление должно получить следующее положение принципиального характера, касающееся использования электронной информации в судебном разбирательстве по уголовному делу: «Решение суда может быть основано лишь на тех доказательствах, которые были непосредственно получены из первоисточников и исследованы в судебном заседании. Каждая из сторон обязана по требованию процессуального противника или суда открыть источник происхождения сведений, представляемых ею в качестве доказательств, и доказать отсутствие неправомерного вмешательства в содержание этих сведений во время владения ее источником. При необходимости доказывающим должна быть предъявлена не вызывающая разумных сомнений цепь законных владений электронной информации, которой придается доказательственное значение по делу».

PDF